Воин света

К сожалению, в моей жизни не так много открытых людей. Одни всегда играют, другие стараются всячески подчеркнуть свой статус, третьи просто любят себя так сильно, что другие им скучны. Но есть один неповторимый с уникальным опытом. Это дедушка близкой подруги - Петр Антонович Дерун. Возраст - 93 года. Хотя возрастная разница во время беседы с ним ощущается не сразу, только в том случаи, когда начинают всплывать пережитые воспоминания.

Петр Антонович познакомился со смертью еще в детстве, а повзрослев – сразился с ней и победил. Он пережил времена жестоких преступлений против человечества, период противостояния двух сильных диктаторов - Сталина и Гитлера. Испытал на себе геноцид нации, вторую мировую войну и жизнь после победы, не сломался и остался на стороне добра. Уверенна, своим примером он научил любимую внучку смотреть на мир сквозь сердце и вселил веру в преданную любовь. И до сих пор дедушка остается для подруги примером идеального мужчины. Лена постоянно ему названивает, мучает фотографиями ради удачного селфи, надоедает громким бренчаньем на старом пианино и тысячными рассказами о подругах. А он терпеливо ждет в пустом доме новой встречи с любимой внучкой, так быстро повзрослевшей. Однажды, она призналась, что Петр Антонович безошибочный детектор и способен разоблачить всех неискренних людей. Для нее он идол, который должен жить вечно.

Как-то, будучи в гостях у Петра Антоновича, увидела на столе неоконченную шахматную партию. Сразу поинтересовалась, кто выигрывает? 
- Победа за мной! – не растерялся дедушка.
А ведь для меня он тоже пример для подражания. Человек, который работает над собой каждый день, не давая своим умственным способностям стареть. Его память до сих пор хранит важные даты и события, держит в голове незначительные мелочи. Кроссворды, ребусы, настольные игры – краткий перечень тех вещей, которые постоянно замечаю на столе в комнате для гостей. Завтрак, обед и ужин только по расписанию и только здоровая домашняя еда. Петр Антонович из тех, чьи привычки тщательно изучаю, чтобы разгадать секрет долголетия. Светлый воин, который воскрешает в памяти еще ту далекую детскую веру в добро, побеждающие зло.

Как-то раз, сговорившись с подругой, решили записать некоторые моменты из жизни дедушки на диктофон, чтобы зафиксировать исторические события о пережитых ужасах минувших лет.

Одним весенним утром, собрались у Петра Антоновича дома на чашку утреннего кофе. Усевшись за столом, усыпанным старыми фотографиями, потихоньку начали утопать в нахлынувших воспоминаниях.

- Когда наступил Голодомор вы были еще ребенком?
- Девять лет. В 1932 году начался массовый голод и длился два года. Тогда жил в Красной Каменке, Кировоградская область. Помню, как в школе, во время переклички, учитель спрашивает: «Где же Ваня?», - а в ответ слышит привычное: «Умер», «А Оля Романенко?», «Пухлая лежит». Есть было нечего, напивались воды и пучок соли сыпали в рот, чтобы чувство голода не мучило. В те годы шла агитация за Сталина. В школе наши занятия всегда начинались с лозунга:

«Світить ясне сонечко, та ще й звідкіля?

Від Сталіна батька, аж із Кремля».

Голодомор создали, чтобы уничтожить украинский народ.

- Где пришлось воевать?
- В сорок первом году, окончив институт, вернулся домой. Вот сегодня в субботу приехал, а в воскресенье 22 июня началась война. Дома успел переночевать одну мирную ночь. Вот так. И началось кочевание. Мобилизовать одновременно всех, власть, конечно же, не могла. Ведь военных нужно было поселить, накормить и обмундировать. Началась эвакуация. Не спеша, начиная с одиннадцати утра, вышли из Красной Каменки и спокойно прошли двадцать пять километров в другое село, чтобы там переночевать. Большинство лошадиных стойл в колхозе остались пустыми. Положив сено вместо подушек под голову, остались спать в конюшнях. Ночью немцы начали атаковать трассу, по которой шли люди. Такие дороги еще называли "большаками". Грохот заставил всех вскочить. Многие не могли сразу оправиться от шока. Ужас обрушился громкими бомбами в радиусе полтора километра. Началась бомбежка.

- Сколько вам было?

- Восемнадцать. В сентябре, оснащенные автоматами, немцы оккупировали наш край. Нацисты готовились к войне, а Сталин рассчитывал на пакт Молотова-Риббентропа, заключенный с Гитлером после раздела Польши пополам. 

 Сначала пришлось воевать в Прибалтике. Нашу армию сформировали и отправили на месяц в лес. Отряд постоянно пополнялся. А потом перебросили на третий Белорусский фронт. Там получил ранение. Еще одна фронтовая история.

Наши шли в атаку и заняли первую линию обороны немцев. Уже подходили к второй, и тут начался обстрел. Сзади разорвалась мина и пронзила осколками грудь и две ноги. Не знаю, сколько пролежал на поле боя - может сутки или больше? Открываю глаза - идет дождь. Делаю вдох, а из груди кровяная пена, еще один глоток воздуха – снова алые пузыри в ответ. Надо мной склонилась молодая девушка, чтобы оказать первую помощь. Лицо побито оспой, в очках. Но в тот момент, она показалась ангелом неземной красоты. Капли падали с неба, аккуратно ложась на хрупкие плечи девы, а руки отдавали теплотой заботы.

Спустя несколько минут, меня переложили на носилки и отнесли в госпиталь. Доктор посмотрел на рану и сказал: «Что с ним возится, давайте в палату смертных». «Я жить хочу!», - вдруг вырвалось изнутри. «На стол, подготовить к операции!».
Сделали операцию и вынесли в страшную палату – «черепников». А там кошмар. У одного челюсть оторвало, у другого голова разбита. Кто ругается, кто плачет, кто маму зовет, кто девушку – ужас. В палату зашел доктор. Спрашиваю: «Зачем положили сюда? У меня же грудное ранение!». Лекарь осмотрелся по сторонам и пообещал перевести. Минут через десять уже лежал в отдельной палате, сразу возле стола медсестры. Как это место там оказалось: может умер пациент или доставили дополнительную койку? 
И так валялся, ничего не ел - не хотелось. Медсестра приписала вино, чтобы появился аппетит. На восьмой день, вроде захотелось выпить. Бутылка рядом стояла. Рукою дотянулся - а там осталось грамм сто, не больше. Опустошил емкость и сразу отдал копыта – опьянел. Вошла сестра, посмотрела на пустую емкость и спрашивает: «Ты выпил вино?". Пришлось признаться."Молодец. А кушать будешь?». Спустя пару минут, принесли американскую консервированную пшенную кашу. Потихоньку ложечкой поел пару банок и пошел на поправку. Вот так вино спасло жизнь.
Дальше перевезли в Смоленск, а оттуда в Москву. В саму столицу попасть так и не удалось. Сказали, что город переполнен ранеными. Нет мест в госпиталях. Опять перенаправили в Саратов. Там тоже все занято в больницах. Потом в Свердловск - не приняли. Омск - не приняли. Разгружали госпитали теми, кто мог скоро умереть. Мучаясь из-за раны, добрался до самой Читы, в Хилок. Восхитительный край, в горах. Там и лечился до нового 1945 года. Оттуда попал в оздоровительный батальон, а потом в Улан-Удэ, Монголия. Там работал в штабе полка.

Когда приехал, зашел к начальнику штаба. Посмотрел тот на меня и говорит: «А куда вас направить? Здесь же кругом тяжелый труд», а я тогда еще с палкой ходил. Отвечаю сразу: «Солдат спит, а служба идет, куда направите, там и буду». У меня было высшее образование, благодаря ему отправили в третий батальон.  
Помню двухэтажные казармы, захожу - внутри сидит писарь за столом, сержант.  Козырнул, объяснил, что подполковник Лебедев направил к вам. «Мест нет, будет через некоторое время» - отвечает парень заикаясь, посмотрел на меня и дал команду отдыхать.

Отдыхаю день, второй - наверное, дня четыре. Как говорят, палец об палец не ударил. Вдруг этот сержант говорит: «Вас вызывают в особый отдел». Думаю, чего вдруг, это же КГБ? Вроде ничего и не делал. "За корпусом штаба, с обратной стороны там входная дверь", - объяснили сразу. Пошел туда, постучал. Встречает на пороге лейтенант моего возраста. Откозырял как положено, по-военному: «Садитесь, расскажите личную биографию, свой путь». Ну, начал рассказывать, где родился, где крестился и так далее, где влюбился (смеется). «Только никого не упускайте, не двоюродных, не троюродных родственников». Рассказал. Отпустили. Опять неделю гуляю, любуюсь видами. Вызывают второй раз в КГБ. Уже знаю куда идти. Прихожу. «Расскажите свою биографию», «Я же прошлый раз вам уже рассказывал», «У нас не спрашивают, у нас только отвечают» - сразу командирским тоном мне. Снова повторил. Потом дали бумагу и попросили теперь все подробно описать. Написал. Тот посмотрел и отпустил. Прошло еще пару дней. Вызывает начальник штаба полка подполковник Лебедев: «Идите в отдел артиллерийского обеспечения, принимайте работу». Потом дошло, почему так перепроверяли. Ведь вооружения полка относятся к секретной части. Вот так стал писарем.

На то время был заключен договор, что Россия вступает в войну с Японией. И военные части начали перебрасывать с запада на восход. Мы попали на Балканский фронт, Монголия. Война с Японией там быстро закончилась, шла двадцать восемь дней. 

- Как вы относились к немцам?
Однажды они меня здорово напоили. Немцы тоже люди. Есть хорошие и плохие. Эти человеческие качества не зависят от нации. В нашей хате на постоянной основе жило десять нацистов. Части переходили из одного места в другое и останавливались у местных жителей. Те, с кем подружился, жили в нашем доме дней десять.

Помню в тот день получили немцы "пайки". В комнате положили на стол пачек десять сигарет и шнапс – немецкая водка, которая намного слабее нашей. Пьют напиток так: разбивают яйца, отделяют белки, а желтки взбивают с сахаром. Когда масса становится жидкой, добавляют к шнапсу. Получается желтый сладковатый коктейль.

Один фельдшер с красным крестом на пилотке показал фотографию семьи и объяснил: «Фрау и киндер». Смотрю на снимке мальчик восьми лет и девочка лет шести с женой. Видно добряк по натуре. Предложил попробовать шнапс и рюмку сразу протянул. Попробовал – сладкое, вкус алкоголя не чувствуется. Отвечаю: «А что тут пить? Нечего!», а в котелке было литра два. Тот посмотрел на меня, потом что-то сказал товарищам и те сразу обернулись. «Сможешь выпить все?», «Если пару пачек сигарет дадите – выпью», «Попробуй!». Беру этот котелок в две руки и как приложился. Сделал выдох и одним махом допил остальное. А перед этим с отцом сытно поужинали. Зарезали накануне поросенка, чтобы немцам не досталось. Поэтому смазка внутри была отличная.
Немцы смотрят и показывают, мол, пройдись. Встал. Прошелся. Минут через десять еще раз. Так морочили часа пол, а я не в одном глазу. Отдали сигареты и отпустили.

Давай бежать к отцу с немецкими папиросами, сам не курил. Пару пачек еще прихватил друзьям. Вышел из двора, прошел метров двести и будто рубильник включился – чувствую молниеносно пьянею. Так добрался к дому тетки, сел под стену и концы в воду. Тетя Маруся увидела, пришла к отцу и говорит: «Иди посмотри, Петр пьяный лежит на улице!», «Быть такого не может, он же только недавно из дому вышел», «Не знаю когда вышел, но лежит точно он».

Однажды на Рождество подруга приготовила ужин, домашний глинтвейн и пригласила в гости к Петру Антоновичу. Дедушка развлекал целый вечер веселыми историями из жизни, не уставая подшучивать, а иногда и пританцовывать. Время пролетело весело и быстро. Когда собиралась уходить, хозяин дома вышел провести гостью. Быстро завязываю шнурки на ботинках, поднимаю голову и вижу, как дедушка старается крепче держаться за лестницу, стоящую рядом. В голове сразу всплыла история с немцами и шнапсом. Снова мужественному непьющему солдату пришлось преодолеть еще одно нелегкое испытание. Теперь его тестировала внучка с подругой, забыв о девяносто летнем возрасте светлого воина мира.