· 

Глава 13

 

 

 

 

 

 

 

 

Влюблённый слеп. Но страсти зримый след

Ведёт его, где зрячим хода нет.

 

Низами Гянджеви


 

В Иране у меня появилась не только новая семья, но еще и новые друзья - настоящие, с искренними улыбками при встрече. Среди них есть один художник, с грустной историей, которая поселилась в его сердце еще в детстве. Легкая меланхоличность, эстетический вкус, спокоствие и добрые мысли - это все о нем. Он единственный знакомый иранец, который слушает группу "Руки вверх". А однажды, услышав мой плейлист, попросил сбросить музыку.

- Какие треки?

- Все! - ответил единомышленник.

С ним мы поднимались в горы, дышали Каспийским морем, но самой запоминающейся осталась поездка в красную деревню Абьяни. Ей больше 2000 тысяч лет, считается одной из самых древних в Иране. Там жила его двоюродная бабушка.   

 

 

Выехали ранним утром и уже в обед, проехав горный массив Кергес, оказались в красной деревне. По дороге увидела разрушенный замок, который гордо возвышался на самой высокой вершине - захотелось выйти еще там. В этих горах обитает много стервятников, а археологические раскопки говорят о том, что люди жили здесь еще много тысяч лет тому назад. Из давних времён главной религией считался зороастризм. Благодаря пророку Заратуштре знания древних ариев об устройстве мира сохранились до наших дней. Мне всегда казалось, что в этих учениях и заложены все ответы об устройстве мира. Побывать в одном из старых храмов огня хотелось очень.

И вот мы уже едем по узким улицам. Кругом дома, сделанные из красной глины с примесью соломы и трав. В глаза сразу бросаются яркие платки бабушек. Они выходят за хлебом всегда только в нарядном костюме. Удивительно, что все женщины не взбунтовались, а наоборот поддерживают пульсацию живой традиции. Мужчины тоже убегали от камер туристов в широких шальварах (прим. автора - переводится с персидского как штаны). Аутентичность одежды вместе с уникальной архитектурой перенесли в другой мир. 

 

 

Глиняные домики, прилипшие друг к другу, были пропитаны дыханием тысячелетия - им сквозило из-за каждого угла. Виноградные лозы обвивали тяжелые деревянные входные двери. Мимо них тянулись вниз водные каналы, которые петляя, уводили все глубже в старые сады. Разрушенные стены вместе с выжившими домами как-будто утопали в пыли. Ведь, в конечном итоге, все со временем обратится в прах - уверенны в Абьяни. 

Постучав в одну старую тяжёлую дверь, притихли и начали терпеливо ждать хозяйку дома. Наконец послышался голос и громкие шаги. Через пару секунд нас встречала опрятная женщина, одетая в национальный костюм, с густыми черными бровями и слегка морщинистым лицом. Она улыбалась и зазывала проходить внутрь. В доме пахло свежим ремонтом и многие вещи были не на своём месте. Поднимаясь на второй этаж по ступенькам, заметила пышную разноцветную юбку в соседней комнате. Эта часть повседневного гардероба тихо свисала со спинки стула и ждала свою хозяйку. На мгновение захотелось, как в детстве, тайком одеть наряд, потом накрасить губы и выбежать на улицу, чтобы незаметно ловить удивление прохожих. Взгляд не удержался и еще раз проскочил по каждой складке, исследуя детали.

 

 

Мы вышли на балкон залитым светом. Двоюродная бабушка угощала изюмом и оправдывалась за беспорядок. Не удержалась и сделала комплимент ее юбке, на что женщина улыбнулась и рассказала о трепетном отношении к костюмам. Самое ценное из национальной одежды - подвенечное платье. Оно передается из поколения в поколение, от матери к дочери. Когда кто-нибудь из деревни уезжает в город, обычно одеваются в современную одежду, но домой возвращаются только в национальном наряде. Немного погостили и отправились дальше - в настоящий храм огня, который сохранился еще со времен Сасанидов. Он был заброшен и находился недалеко от деревни, в ближайшей горной долине.

 

 

Преодолев пару километров, наконец подошли к храму. Входные двери были распахнуты, но внутри никого не оказалось. Наш друг сказал, что обычно здесь всегда закрыто, но нам повезло - здание активно ремонтировали. На полу лежали инструменты и свежие доски, самих же работников видно не было. 

Согласно зороастрийской религии, в комнате для молитв должен всегда гореть огонь. Он является главной священной стихией и воплощением божественной справедливости, Арты. В углу виднелись черные следы от пламени, рядом висел портрет Заратуштры. 

 

 

Мы разожгли огонь рядом с храмом и немного отдохнули. Возле шумел горный ручей, а в воздухе разносилось пение птиц. Вдалеке краснела деревня. Она напоминала небольшой улик, прилипший к горе. Я наломала веток какой-то травы с колючками и положила в машину. Захотелось ее запах вместе с воспоминаниями забрать домой.

Write a comment

Comments: 0