· 

Глава 17

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мир - это бытие между двумя небытиями.

 

Саади "Гулистан"


 

Небольшой исторический отель на восточный манер, в котором остановились на пару дней, находился в одной из центральных улиц современного Йезда. А если увеличить масштаб - на границе двух великих иранских пустынь - Дашт-и-Кевир и Дашт-и-Лут. Он мерещился многим путешественникам,  идущим по следам Шёлкового пути. Даже грозный Чингис-хан, охранявший торговую дорогу, так и не смог сюда добраться. В этом месте затерялся целый океан воспоминаний, утаились миллион сказочных историй и укоренилось желание человека начать познавать духовный мир. 

 

 

Сквозь разноцветные стекла входных дверей падал розовый свет на деревянную инсталляцию, установленную в лобби одного отеля. Внизу блестела табличка с цитатой персидского поэта Саади. Он напоминал каждому прибывшему туристу о том, что все люди одно целое и сильно влияют друг на друга. Философ призывал к сочувствию, осуждал равнодушие. Учитывая последние климатические изменения на Земле, роль единства человечества трудно было отрицать. Закончив регистрацию, портье распахнул двери и мы попали в удивительную атмосферу старого постоялого двора, усаженного кустами роз и окруженного голубыми каналами журчавшей воды. Еще 90 лет тому назад на этом месте хадж Абдул построил общежитие с небольшим рынком внутри. После смерти владельца его сыновья и внуки восстановили здание и сохранили его историческую идентичность. Спустя восемь лет, был открыт отель. Семейный бизнес главный приоритет и цель в жизни у многих иранцев.

 

 

Город вспыхнул яркими огнями и еще больше засуетился. Мы подъезжали к одному из самых старых садов в классическом персидском стиле Долатабад. Среди вечно зелёных сосен и кипарис возвышался огромный бадгир или ветряная башня, гордо украшая старинный особняк. Разноцветные витражи, сделанные умелыми мастерами, заигрывали с прибывшими посетителями. Прогуливаясь по полу темным залам летнего дома, стала замерзать - ловец ветра делал свою работу и немного перестарался. Чувствовалась лёгкая усталость и хотелось скорей вернуться в отель. Завтра мы собирались посетить храм огня. До того, как арабы завоевали Персию и насадили ислам, здесь исповедовали зороастризм. Многие путешественники, среди которых и Марко Поло, называли их огнепоклонниками. Но эта трактовка не совсем верна. Огонь всего лишь свет, а свет и есть проявлением божественного в зороастризме. Кроме огня, они также почитали землю, воздух и воду. Поэтому во всех храмах всегда присутствуют четыре стихии. Наш друг со шрамом на руке, рассказал, как однажды уже приезжал в Йезд. Он успел познакомиться с одним зороастрийцем, который попросил его сюда больше не возвращаться. Несмотря на легальное существование сторонников Заратустры в Иране, за ними всегда пристально наблюдают. 

 

 

Утро. По залитым солнцем улицам разносился аромат горячих лепешек. Там, где концентрация запаха усиливалась, стояли очереди. На первый взгляд Йезд выглядел обычно, как и многие другие иранские города - много продуктовых магазинов, выстроившихся один за другим. Сотни отечественных машин на дорогах, среди которых самая популярная марка Пежо. И тысячи рычащих мотоциклов; иногда они даже выезжали на тротуар с пешеходами,  весело ныряя между. 

Незаметно подъехали к храму, расположившемся в саду кипарис. В просторном светлом помещение было всего лишь несколько туристов. За стеклом, в специальной печке в виде вазы, горел священный огонь. Мне хотелось почувствовать какую-то сверх силу или энергию. Но ничего не происходило. Ощущалась лишь невидимая легкость, от которой внутри теплело.

 

 

 

Мы прогулялись по небольшому музею рядом, но и там не встретили зороастрийцев. Ни монахов с коробкой для пожертвования на нужды, ни свидетелей Заратустры с брошюрками, ни попрошаек у входа. Есть  причина, почему одна из самых древних религий не стала мировой - ее никогда никому не насаждали. Зороастризм всегда считался более внутренней религией, только между индоиранцами или, как их еще называли, ариями. Философия учений Заратустры основана на свободном выборе человека. Есть три основных правила, которые должен соблюдать человек: благие мысли, хорошие слова и добрые дела. Вроде легко, но на самом деле очень сложно. Начинать нужно с мыслей, потом думать над словами во время разговора с другими, подкрепляя все действиями на благо. 

Есть добро и зло, сотворенное высшим божеством Ахурой-Мазда, а каждый смертный должен сам принимать решение, на чей стороне быть. Также религия проповедует здоровый образ жизни и воспевает в своих гимнах о идеальной красоте. Это важно как и для женщин, так и для мужчин. Согласно этим принципам, так и происходит естественный отбор и формируется идеальное общество. Религией древних ариев очень интересовался сам Гитлер. В своей идеологии он часто проводил параллель между "северными ариями" и последователями Заратустры.  

 

 

  Перебегаем улицу и бежим за кофе через огромную площадь, где сходятся все главные дороги города. Здесь построен комплекс Амир-Чагмаг, который включает в себя базар, мечеть, два пруда и текие - суфийскую обитель. Сюда ежегодно приезжают мусульмани шииты, чтобы провести ежегодный религиозный ритуал Ашуры. Мимо проходили не похожие друг на друга прохожие. Город пестрил многонациональностью. Одежда, внешность и возраст смешались в массы. Мне хотелось всех фотографировать, но моя скромность все напоминала о себе.

Мы остановились возле магазина под названием Хадж Халифе Али Рахбар, где на протяжении столетия три поколения делали лучшие сладости в Йезде. Они до сих пор успешно экспортирует свой товар иранским эмигрантам в Лондон, Лос-Анджелес и Париж. Пока муж побежал за вкусными подарками, я с малышкой на руках осталась рассматривать происходящие вокруг. Неожиданно меня окружило несколько женщин с детьми, похожие на цыган. Они начали расспрашивать, откуда я, внимательно рассматривая. Честно ответив, самая бойкая смуглая девушка с осевшим голосом уточнила: "Он хоть богат?", - и весело смеясь, побежала дальше, прихватывая детей за руки. В них будто билась энергия города.

 

 

В Йезде находится одна из самых крупных в Иране систем кяризов или подземных каналов, по которым течет вода для орошения полей. Благодаря этому местные на протяжении 2000 лет смогли выжить. Никаких машин и насосов. Всего их в Иране 50 000, из которых 37 тыс. остаются в эксплуатации на сегодняшний день. Пока их на этой пустынной земле неспособна заменить никакая система ирригации. Принцип каналов был изобретен еще до того, как римляне придумали акведуки. В Иране кяризы строились в основном на деньги городских жителей. Зажиточные люди заказывали строительство только для себя и своей семьи. Простые люди рассчитывали необходимую сумму денег и решали, кому сколько воды надо — именно от этого зависела сумма, которую должен был заплатить представитель каждой семьи.

 

 

Среди высоких терракотовых стен Йезда звонко отбивались крики детей и моторы все тех же мотоциклов. Самый старый город на Земле активно ремонтировался. Туристы были. Усеян весь узкими улицами, в которых легко заблудится, и оснащен ровными крышами, где можно выпить чай и полюбоваться вздутыми коричневыми куполами старых мечетей на фоне гор. Говорят, что если два человека не разговаривают друг с другом и живут в Йезде, со временем помирятся. Ведь они вынуждены будут говорить при встрече на нешироких дорогах. Арки здесь объединяют две отдельные стены и создают благословенную тень. Они также символизируют две руки, которые держатся друг за друга, и заставляют расстояние переулка казаться короче.

 

 

Последний день в Йезде. Мне очень хотелось увидеть пятничную мечеть, о которой писали все неравнодушные люди к искусству и математике. Ее построили в двенадцатом веке на месте старого храма огня. Известно, что над созданием сакрального здания трудилось несколько знаменитых математиков. Они использовали различные геометрические подходы для проектирования куполов. К ней вела старая, вымощенная камнями, дорога, вдоль которой тянулись лавки с тканями. Самая редкая и искусная среди них - ручной работы ткань терме. Ее ткут из шелковых и шерстяных ниток, иногда добавляя серебряные или золотые. Ремесло стало популярным в конце шестнадцатого века, когда шах Аббас I привез в Иран мастеров из Китая и Армении, чтобы использовать их опыт для создания произведений искусства.

Изразцы, каллиграфия и чудесная мозаика Пятничной мечети оправдали свою популярность. Мы потихоньку выезжали из города и возвращались в шумный Тегеран. Впереди предстояли удивительные виды самой загадочной пустыни. 

 

Write a comment

Comments: 0