Вилка и ложка / Fork and spoon

 

 

 

 Out beyond the ideas of right-doing and wrongdoing,there is a field I will meet you there. It's the world full of things to talk about. He meant that there is no such thing as right or wrong. Nothing is good or bad. 

Rumi

 

За пределами представлений о правильных и

неправильных действиях есть поле.

Я встречу тебя там.

Руми

Вступление

 

 Высокий шатен в спортивном костюме национальной сборной Украины притягивал взгляды многих в аэропорту Борисполь. Бейсболка, кроссовки, рюкзак - все в желто голубом цвете. Скорее всего, на его решение так одеться, повлияли революционные события, произошедшие накануне в Киеве. Сначала внимание на него обратил муж, припустив версию, что это скорей всего иранец.

 

 Сегодня улетаю из надоевшего Киева жить в другую страну. Там сплошные суровые правила, а ислам исповедуют на государственном уровне. Страшно? Ни капли. Моя безграничная любовь к своей половине и уверенность в том, что все будет хорошо, только подогревали интерес увидеть Иран. Это было новое приключение, которое манило в неизведанные дали, покрытые в моем воображение сплошными песчаными дюнами. Это было начало длинного путешествия вглубь себя.

 

Рейс задерживается. Замаскированный под спортсмена мужчина летит с нами - значит точно иранец. Внук и его бабушка в очках-лисичках, укомплектованная киевским тортом, заняли очередь на посадку - мы за ними. Еще три часа и право находится в публичном месте без платка будет не в мою пользу. Потом он надоест до ужаса, но пока мысли занимает спортсмен, который по виду очень сильно любит Украину.

 

 Первый стереотип о том, что в Иране небезопасно, разбился и зазвенел мелкими осколками в моем представлении, как только приземлились в аэропорту Имама Хомейни. На паспортном контроле многие уступали свою очередь стоящим сзади людям, поддерживая дружбу улыбчивыми фразами. В основном это были слова благодарности, звучащие в два раза длиннее, чем у других народов мира. Позже, изучая персидский, узнаю, что в Иране существует искусство чрезмерной вежливости, а точнее повседневный этикет, так называемый  "тароф". Традиция относится к гостю лучше, чем к своей родной семье, укоренилась еще со времен древней Персии. 

  

 

Старый Тегеран раскинулся у подножья горного хребта Эльбурс. В его северной части, где виднеются заснеженные вершины, можно кататься на лыжах, а с южной стороны - попасть сразу в пустыню. Сначала нам будет трудно наладить с ним связь, но потом, пожив полгода, буду показывать любимые места таким же иностранцам, как и я.

 

Едем в Тегеран. В голове проносятся разные мысли и надоедливый вопрос - когда закончатся пустынные поля усеянные пластиковыми пакетами?

 

 Родители мужа уже встречают во дворе. Немного позже буду любить их как своих родных, а сейчас знакомство с мамой вызывало лишь легкое волнение и предчувствие, что не нравлюсь. Как бы не старалась быстро осилить аудиокурс персидского для начинающих перед отлетом, выдавить из себя пару слов так и не удалось. Сижу за столом и мило улыбаюсь, пока все общаются между собой. Передо мной тарелка, а возле нее вилка и ложка. "Ложка вместо ножа?" - пронеслось в мыслях. Тут же решила есть только вилкой, чем привлекла к себе еще больше внимание. Еда никак не хотела раскрывать свои вкусовые качества и стояла где-то посредине пути к желудку. Казалось этот день не закончится. 

 

 

 Вечерний Тегеран ослепляет своими огнями и пугает огромным количеством мотоциклов. Тот, кто думает, что обычный байк рассчитан только для двоих, был бы слегка удручен скоропостижным выводом. Здесь на нем ездят семьями. На часах одиннадцать часов вечера, но на улицах полно людей. Дожидаясь своей шаурмы в уличном кафе, оглядываюсь по сторонам. Много женщин в черном. Есть очень красивые девушки, которые соблюдают правила дресс-кода условно. Молодые парни, большинство из них похожи на голивудских актеров. Афганцы в рабочей национальной одежде. Снующие кошки под ногами. Прямо возле меня стоит полный холодильник кока-колы - вот кому плевать на американские санкции. В 16 лет так хотелось жить в таком огромном городе, где никому до тебя нет дела. Больше мечтала о Нью-Йорке. Представляла себя бегущей в лобутенах к ближайшей станции метро. Но кто-то написал для меня совершенно иной сценарий, может куда более интереснее? 

 

Глава 1

Распахнув шторы, впускаю вместе с утренними лучами новый день, и на носочках, мимо комнаты свекрови, бегу на кухню выпить кофе. Завтракать решили на улице.

 

Город почти пустой, а небо абсолютно ясное. Не превышая скорости, двигаемся в сторону гор, где на самой высокой вершине расположился горнолыжный курорт Точаль. Сегодня древний иранский праздник огня - Чахаршанбе-Сури. Его отмечают в канун Ноуруза - персидского нового года. Когда почти весь мир в ночь с 31 декабря на 1 января весело запивает жженную бумагу шампанским - в Иране все ложатся спать, игнорируя торжество. Здесь новый год встречают согласно астрологическому солнечному календарю. Весеннее равноденствие в конце марта и пробуждение природы являются поводом для двухнедельных каникул, любованию природой и массовых семейных путешествий.

 

Проезжая бесконечные жилые здания на фоне заснеженных гор, в голове всплывают воспоминания. Зимний Киев, бегу на очередные курсы и думаю - почему некоторые знакомые осуждают мои отношения с иранцем? Передо мной будто стал выбор: продолжать поддерживать репутацию в глазах других и поставить точку в отношениях, или наплевать на чужое мнение и начать жить счастливо. Мой выбор вам очевиден.

 

Возле подъемника очередь. Молодые ребята, опираясь на лыжи и сноуборд, утомительно ждут посадки в кабину, которая увезет их в мир экстрима и развлечений. Перед билетной кассой людей еще больше. Заметив растерянность, к нам подошел подозрительный мужчина. Перекинувшись с мужем двумя словами, раскрыл пиджак и достал оттуда билеты. Время бессмысленного простоя сэкономлено! Оказывается, перекупщики есть везде. 

 

Мы на вершине. Ясный день без ветра. Нос начинает пощипывать. Делаю два притопа и три прихлопа, чтобы вернуть чувствительность онемевшим конечностям и сделать пару фотографий. Поскольку моя осенняя куртка не прошла испытание морозом, спускаемся обратно вниз.

 

Обхватив пальцами стакан горячего капучино, греюсь на лавочке возле парковки и внимательно наблюдаю за двумя стариками напротив. Они играют в нарды, а рядом дымит черный чай. Их возраст заметен только благодаря глубоким морщинам на лице, худощавые жилистые фигуры говорят совершенно о другом. Жить в стране, где за алкоголь могут забрать в полицию и судить - не так и плохо. Вот, что значит видеть бодрых, наслаждающихся жизнью, пожилых людей для человека, выросшего на советском и постсоветском пространстве.

 

Вечер, едем на закрытую вечеринку. Друзья пригласили за город отмечать праздник Чахаршанбе-Сури. Устраивать пати с танцами здесь строго запрещено. Проезжая ярко горящие красные неоновые вывески на улицах, уточнила не бордель ли там? Все в машине посмеялись и объяснили, что после революции в 1979 году город живет без ночных клубов, казино, а тем более без таких сомнительных заведений. Позже буду не раз встречать снимающихся проституток на обочине - в платке, но слегка обтянутом плаще. Специально для тех, кто очень религиозен, в Иране существуют быстрые браки. В ближайшей мечете свои отношения можно узаконить лишь на время. Снять номер в отели с незнакомой женщиной так просто не получится - только с официальной женой. 

 

Высокий забор, голубой бассейн и небольшой сад. Прибыли на хоум-пати. В холле стоят диджейские вертушки, играет музыка, а хозяева дома улыбчиво встречают на входе. Девушкам сразу показывают спальню, где можно снять верхнюю одежду и переодеться. Там и происходят настоящие метаморфозы. Как бабочки из кокона, так из комнаты выпархивают восточные красавицы в откровенных нарядах. Многие знакомясь, сразу спрашивают сколько мне лет. Практически все пьют алкоголь. Достать запрещенный товар не так уж и трудно, есть свои дилеры. Самый популярный напиток - самогон из изюма. В ушах разносится громкий трек Мадонны, улыбаюсь в ответ голубоглазой брюнетке, а в голове начинает играть вино. Весь дом переполнен веселящимися людьми.

 

Глубокой ночью, гости выкатились на улицу и начали запускать фейерверки. По традиции, праздник Чахаршанбе-Сури отмечают от заката до рассвета, весело прыгая через огонь, тем самым очищаясь от всего плохого и старого. Яркий костер и громкие взрывы петард, загнали меня обратно внутрь. Эти развлечения показались слегка дикими.

 

Продолжаю пить вино и уточняю у брюнетки настоящий ли у нее цвет глаз. Оказались линзы. Вдруг музыка утихла, а взрывы вперемешку с криками прекратились. Не понимая, что происходит, ищу глазами мужа. Сквозь легкую занавесь сигаретного дыма, за дверью доносились чьи-то голоса. Спустя минут десять, муж вернулся и рассказал, что приходила полиция. Вечеринка продолжилась, но музыка уже играла тихо, без салютов.

 

На следующий день голубоглазая брюнетка добавила меня в друзья в фейсбуке. Спустя время, она поменяет свой аватар, а вмести с ним цвет волос и глаз. Кто-то обмолвится, что у нее неразделенная любовь и уже много лет она встречается с женатым мужчиной. Ее маниакальное отношение к своей внешности теперь станет для меня понятным.

Глава 2

 

Снимаю тяжелый мотошлем и кладу на свою железную конкурентку. Мы где-то в окрестностях Тегерана, вокруг одни желто-бордовые холмы. Байк сломался прямо на вершине. Рядом шумят спортивные мотокроссы - выскакивают вверх и снова ныряют вниз, прячась у подножья. Отхожу в сторону и спокойно жду, пока муж отремонтирует сломанный мотоцикл. Вдохновившись книгой Курбана Саида "Али и Нино", представляю себя на месте Нино. Как и она, готова принести в жертву свою свободу и право одеваться как нравится.  Лишь бы не в разлуке с ним.

 

Жить в стране без Vouge оказалось не так и легко. Моя первая встреча с полицией нравов произошла совсем неожиданно. Захотев посетить ежегодную государственную книжную ярмарку, совсем не подумала о длине штанов. Они были слегка коротковаты и мои щиколотки сразу бросились в глаза одной женщине в черном. Запретив вход на мероприятие, она долго пыталась объяснить, что в таком виде лучше сидеть дома. После знакомства с ней в голове кто-то один постоянно бунтовал, а другой успокаивал и повторял, что это все временно.

 

Вдохнув свежий горный воздух, сажусь снова на байк и обнимаю руками любимую спину. Готова  к дальнейшим приключениям и верю в то, что больше мотоцикл не сломается. 

 

 

Запивая удивление апельсиновым соком, уточнила у мужа, почему продавец отказывается брать деньги за фреш. Он улыбнулся и объяснил, что у них так принято - нужно сначала отказаться, а когда во второй раз будут предлагать, согласится и взять оплату. Значит, снова "тароф". В моей стране так точно не сработало бы. Как бы не нравилась чрезмерная вежливость многим иранцам, она текла у них уже в крови. Как семейные ценности, запах риса и привкус черного чая стали частью иранской культуры, так и тароф навсегда укоренился в персидском языке. 

 

Мы начали путешествовать по Ирану, и именно здесь захотелось писать. В первую очередь для тех подруг, которые предсказывали ужасную жизнь под раскаленным солнцем в чадре где-то в гареме. Ведь они даже не представляли, сколько всего удивительного в этой стране. Очень захотелось, чтобы они узнали. 

               

За стеклом автомобиля проносились каменные дюны, а за ними пустыня - огромный бесплодный кусок Земли, являющейся домом для скорпионов, змей и мелких грызунов. На обочине вдоль шоссе периодически встречались старые, большинство в руинах, стоянки для караванов. Узнаю, что почту первыми придумали персы. Сегодняшний вечер мы проведем в лодке на одном из озер подземной пещеры Али-садр. С нами, правда, будут еще пару десятков туристов, но сейчас они казались не столь важными.

 

Идея со спасательным жилетом не понравилась сразу - он казался дико неудобным, но надеть его должны все из нашей группы. С нами спустились вниз, в пещеру, несколько иранских семей. Словив на себе взгляды всех участников экспедиции, застегнула последнюю застежку оранжевого жилета и постаралась не обращать внимание на свою непонятную популярность. Один десятилетний мальчик следил за мной до самого конца экскурсии. Его огромные черные глаза были похожи  на маленькие блюдца, которые постоянно были где-то рядом и при малейшей возможности упирались в меня. Казалось, что он впервые в своей жизни увидел блондинку.

 

Ожидая мужа на улице, рассматриваю людей вокруг. Рядом звенят и бегают дети, много женщин в черном - больше чем, в Тегеране. В ближайших отелях все номера оказались занятыми. На улице становилось прохладно, а вариантов, где переночевать, практически не осталось. Наконец удалось снять небольшой вагончик. На полу большой матрас, в углу газовая печка, миниатюрная ванная комната.

 

Засыпаю счастливая, уставшая и умиротворенная. Вспоминаю два больших блюдца и понимаю, что среди тысячи приехавших сюда людей, я была единственной иностранкой. Даже не туристка, просто одна из тех фирменных жен, которых иранцы привозят к себе в страну из-за границы. Возникало чувство, что все так и должно было произойти.

Write a comment

Comments: 0