Глава 11

 

 

 

 

 

 

 

 

Мир – это город, твоя душа – шах,
Внешние и внутренние чувства – войско.

 

Аттар 


 

Лечу в самолёте рейсом Киев-Тегеран, слушаю любимую музыку и попиваю ананасовый сок. Мыслями ныряю в облаках. Не была в Иране больше года. Очень соскучилась за утренними горными прогулками.

 

 

Шасси аккуратно коснулись взлетной полосы. Радуясь концу перелета. Послушно достаю платок и покрываю голову. Вернулась. Готова к новому погружению в удивительную культуру старого философского Востока.
Строгий дресс-код все-таки повлиял на мое отношение к одежде. В Киеве, после жизни в Тегеране, начала предпочитать простые и удобные вещи. Комфорт стал важнее чувства понравится всем вокруг. Внешний вид на улице перестал быть столь важным и больше не хотелось привлекать к себе внимания.   

 В аэропорту нас встретил старый душевный друг, который сразу уточнил, за чем в Иране можно скучать? Ничего не отвечаю - знаю, что все равно не поверит. Хотя причин есть несколько: за яркость красок, которыми он насыщен; за взрыв этнических культур, переплетенных между собой тонкой нитью ислама; за персидский язык; за возможность пожить по древнему солнечному календарю; за самую вкусную тегеранскую хурму прямо с дерева; за вкус манго и шафран. Каждый раз прилетая сюда, испытываю невидимую эмоциональную привязанность. Будит ли так всегда? 

Вспоминаю молодую рыжую с голубыми глазами американку. Она вместе со мной учила персидский. На вопрос учителя, почему решила переехать жить в Иран - ответила просто, не ожидая понимания:

- За деревья на севере страны. 

Признаюсь, ее ответ показался мне понятным, хотя разумение пришло на много позже.

 

 

Проезжаем старые сады. Борясь с приступами ностальгии, прислушиваюсь к разговору сидящих впереди двух тегеранцев:
- Лет десять тому назад в том саду росла лучшая шелковица в городе. Сочная и сладкая.
- Да, помню. А еще сюда часто прилетали большие разноцветные попугаи.
Они весело посмеялись, вспомнив своего дядю, который ловил птиц, а потом продавал их на рынке.
Видя перед собой только пыльные заросли между бетонными серыми домами, где редели пластиковые пакеты - с трудом верилось в услышанное. Жаль, что история города начинает превращаться в трагедию.  Вдоль дороги устанавливали сцены с исламской символикой. Мы прилетели накануне самого грустного карнавала на Земле.  Горожане готовились к траурной церемонии по случаю месяца Мухаррам.

 

 

Вечер — время пробок в Тегеране. Всезнающий google maps показывает сплошные красные линии практически по всему городу. Ловлю себя на мысли, что машин стало еще больше. Смог из вредных веществ постепенно въедается в ткань и одежда полностью пропитывается выхлопными газами. Вот он — вечно занятый миллионный бескислородный восточный мегаполис. Моя влюбленность в Иран начинала таять, как шоколад на солнце. Кругом кипела бурными потоками жизнь. Море оглушающих звуков, гигантское скопление человеческих очередей возле фастфудов и мотоциклы, мотоциклы, мотоциклы... Все это пугало и утомляло. Казалось, бесчисленные подземные туннели стали ещё длиннее, а многоэтажные мосты-автобаны — еще выше. Город значительно вырос.

А в свои девятнадцать так мечтала стать еще одним миллионным жителем какого-то модного мегаполиса. Хотелось потеряться в толпе. Вспоминаю свою жизнь в родной провинции, в самом сердце Украины. Там, где есть всего один отель, который потерял свою букву "г" еще в девяностых. Чистый воздух все побуждал к максимальной визуализации. С желаниями стоит быть поаккуратней. Ведь часто мы получаем то, чего так сильно хотим, только совершенно в другой упаковке. 

 


 

Сменив серую дневную занавес на вечерние сумерки, Тегеран начинал светиться неоновыми огнями. Таким он был намного привлекательнее.

Этот вечер запомнился грустной историей одного веселого парня, который ближе к полуночи, сменив яркую рубашку на черную, уехал домой раньше всех. Его родители сильно религиозны и он переживал, что отец может заподозрить о вечеринке. Брюнет с печальными глазами, невысокого роста, обладал тонким чувством юмора и был слегка поглощён собой. 

Когда в один момент все гости выкатились на балкон курить, в комнате остались только мы вдвоем. Я стала еще одним тем собеседником, которому можно было немного слить накопившуюся личную историю, которая была совершенно откровенна, так как, скорей всего мы виделись в первый и последний раз.    

Когда ему исполнилось восемнадцать, родители отправили учиться сына в престижный колледж в Лондоне. Чувство свободы и неудержимое желание радоваться материальным благам, обеспечили ему бесчисленное количество бессонных ночей в английской столице. Он даже успел влюбиться в одну русскую девушку. По его словам, она была ревнивой истеричкой. Но больше всего на свете он хотел жениться именно на ней. Родители брак не одобрили и им пришлось расстаться. 

Веселая жизнь незаметно перенеслась в Иран. Как-то, после очередной тусовки, его отец все-таки увидел сына выпившим. После тяжелого разговора, на следующий день, обесточенный непониманием в свой адрес, парень улетел жить на пару месяцев в другую страну. Ему совсем не хотелось возвращаться в тот строгий отцовский мир благополучия и умиротворенности.

"Невероятно", - думала про себя, - "Как же так..." Он больше верил в законы вездесущей энергии, но никак не в ту веру, в которую втягивали его родители с самого детства. Мои мысли все больше приходили в смятение. Мне казалось, что я увидела живой пример того, когда религия разрушает человеческую жизнь, а не исцеляет - удаляет сердца. А может чрезмерная строгость всего лишь удобная ширма, за которой легче принимать жестокие решения? Я чувствовала, что здешних устоев мне никак не понять. И конечно же, никак не изменить.

ّКультура и традиции Востока научили Запад многому. Вечная борьба между старым и новым миром. Внутри снова велись диалоги, которые всегда возникали только здесь. Ночь была бессонной.

 

 

Утро. Быстро собираюсь, выхожу на улицу и сажусь в такси. За рулем молодая иранка. Муж меня предупредил, что за мной приедет девушка. Она хорошо вела машину. Еще с той присущей интуицией, которая как навигатор указывает путь всем здешним водителям сквозь огромные просторы восточного мегаполиса. Подруга уже ждала. Мы договорились встретиться возле дворца Саадабад, чтобы вместе прогуляться по музею изящных искусств. 

 

 

Бесцельно скитаясь по парку рядом, моё внимание привлекли странные звуки, доносившиеся сверху. Задрав голову, увидела попугаев! Оказывается, они все-таки еще живут в Тегеране, присмотрев для себя вполне неплохое место! Моя детская радость немного утомила подругу и мы поспешили вернуться к машине. Внутри что-то не умолкало и продолжало ликовать. 

 


 

Проезжаем через Тажриш, самую старую площадь в Тегеране. Сегодня в Иране официальный день траура и на улицах собрались люди, чтобы провести церемонию Ашуры. По исламскому календарю шел десятый день месяца мухаррам.  Здесь собрались верующие, чтобы отдаться эйфории массового сопереживания. Многие плачут от чистого сердца. Таким образом люди освобождаются от накопившегося негатива за год. В воздухе отчетливо бил ритм барабанов. Колона мужчин, одетых в черное, медленно двигалась вдоль улицы. Они бичевали себя игрушечными плетками, стараясь попасть в такт с партнёром. Вдоль дороги виднелись длинные очереди за бесплатной едой и сладостями 

 

 

Этот миллионный мегаполис не так уж и страшен для иностранца, если просто попытаться полюбить его. Тогда он откроет все свои самые сокровенные секреты, которыми так богат старый Тегеран, прославившейся всему миру своей непокорностью и амбициозностью. На это я только и рассчитывала.

 

Write a comment

Comments: 0