· 

Глава 3

 

 

 

 

 

 

 

 

Благо, если до последней из дорог

Ум не знал бы ни сомнений, ни тревог.

 

                                       Авиценна 


 

Платок нереально парил, от чего настроение было слегка испорчено. При попытке одеть головной убор по-новому, завязав кончики на макушке, получила резкое замечание от мужа. Переживает, как бы своим видом не привлекла внимание полиции нравов. Внутри теплело чувство несвободы, которое становилось более унизительным, после строгих слов любимого. 

В воздухе ощущался дух весны - щебетание птиц, синее небо, чистый горный воздух. На обочине дороги распустилась черешня. Проезжаем один из самых старых городов в мире - Хамадан. Здесь живут потомки персов, азербайджанцы и луры. Могила великого целителя Авиценны находится тоже здесь. В Иране верят в то, что даже после смерти люди излучают энергию. Стоит только помолиться у могилы одного из самых великих, как желания начнут исполнятся. Возле усыпальницы ученого и мыслителя всегда толпы. 

Новые места и виды поднимали настроение и отвлекали от навязчивой идеи завязать платок иначе. Хотя так хотелось приоткрыть шею и дышать поглубже. Со временем я очень хорошо подружусь с этим полезным головным убором. Особенно он хорош для тех, кто живет где-то в пустыне. Покрывать голову иранок учат с детства. Все маленькие девочки только и мечтают быть похожими на маму, поэтому носят его чуть ли не с рождения. 

Очередная остановка возле исторического места. Вдалеке виднелась каменная плита с выбитыми надписями на древнеперсидском, нововавилонском и новоэламском - письма Ганджнаме, адресованные из прошлого в будущее. Оставили их после себя два персидских царя в узком живописном ущелье с водопадом - отец Дарий и сын Ксеркс. Они не только хорошо управляли своими владениями, но еще и заложили фундамент, в прямом смысле, древней персидской литературной традиции. Долгое время местные, позабыв древние языки, думали, что там зашифровано местоположение сокрытых сокровищ. Пришлось ждать несколько поколений для того, чтобы европейские ученые, попавшие впервые сюда в девятнадцатом веке, смогли перевести текст. Оказалось, что там всего лишь рассказ о величие древних правителей. Искусство Древнего Ирана всегда служило средством прославления царя.

 

 

Перекусили и снова в дорогу. Впереди бордовые горы, а между ними темно-серое шоссе. Направляемся в Исфахан, едем в гости к другу. Иранцы называют этот город любя "половиной мира". Когда здесь писали книги и читали стихи, Колумб еще не доплыл до Америки.

 

 

Наслаждаюсь слегка суховатым, но прохладным воздухом самого красивого иранского города. Не спеша прогуливаемся по вечерним улицам вместе с другом. Высокий и широкоплечий исфаханец учился вместе с мужем в Киеве. Вместе они пережили много историй. А после нашей совместной поездки в Тбилиси, много теплых общих воспоминаний осталось и у меня. Рядом проносятся машины, загрязняя из без того нечистый воздух. Незаметно подошли к старинному мосту Хаджу. Сквозь подсвеченные арки доносилась тихая музыка и смех. Здесь любимое место молодых художников, музыкантов и всех романтиков.

Когда-то шах Абасс II приказал построить необычный пешеходный мост с галереями, где он смог бы спокойно пить вино и писать стихи. Тогда река Зайенде неслась через город бурным потоком. Архитектор постарался и воплотил все свои накопленные знания и желания шаха в реальность. Сейчас вместо воды было лишь песчаное дно покрытое трещинами. Реку перекрыли специально, чтобы напоить соседний район. С одного и другого конца моста виднелись его два охранника  - скульптуры львов.

 

 

Сверху на одном из них весело пищал и протирал штаны маленький мальчик. 

- Мама этого ребенка знает, что льву пятьсот лет? -  громко вырвалось у друга.  

Он обратил внимание на другую кошку на противоположном конце и попросил присмотреться. 

Меняя положение, ищу взглядом льва. Вдруг глаза напротив сверкнули. Удивительно, может это просто сила мысли? Но нет, как оказалось позже, сила знаний архитектора.

Поздним вечером меня привезли в армянский квартал Нор-Джуга. Еще в 1604 году шах Аббас пересилил из завоеванной Восточной Армении всех жителей вглубь Персии. Вскоре здешние армяне благодаря своим ремёслам и торговле с Индией разбогатели и неплохо основались. Здесь находится и церковь, куда вежливые исфаханцы пригласили меня утром помолится. Что я и сделала, насладившись богатыми настенными фресками храма. Также это чуть ли не единственное место в Иране, где можно купить бутерброд со свининой, а если повезет, то даже и вино. Употреблять в пищу грязное животное и причащаться святым алкоголем было разрешено лишь местным христианам и очень давно. Это право и до наших дней осталось внегласно за ними.

 

 

На цыпочках, чтобы не разбудить родителей друга, пробираемся к нему в комнату. Согласно семейным традициям в Иране, если дети еще не женились или не вышли замуж, живут в отцовском доме. Попивая припрятанное вино, вспоминаем наше путешествие в Грузию. Практически со всеми друзьями, с которыми меня знакомил муж, сразу находила общий язык и чувствовала родную душу. У иранцев она широка. Под эйфорию нахлынувших эмоций, наш исфаханец вытащил сантур и начал играть. Его любовь к народной музыке явно продлевала жизнь инструменту.

Приятель рассказал историю о том, как впервые летел в Киев поступать. Игра на сантуре помогла переждать долгие проверки пограничного контроля в аэропорту Борисполь. Первые восемь часов в Украине он видел только заснеженные поля, улетающих и прилетающих пассажиров и струны народного музыкального инструмента. С ним еще человек сем таких же студентов - ждущих, когда отдадут документы.  

 

 

Исфаханское утро было перенасыщено солнцем. За круглым столом сидел папа друга и пил кофе. Без единой седины, худощавый, с живым острым взглядом в глазах.  Когда-то он учился в Лондоне, сейчас управляет своим заводом. 

"Вам нравится в Исфахане?" - уточнил отец на английском, подавая руку для пожатия. Пришлось делиться вчерашними впечатлениями. Он слегка улыбнулся и ответил, что этот город полон чудес. Иранская архитектура имеет шесть стилей, последний из них исфаханский считается самым искусным. Взяв листок бумаги и ручку, принялся рисовать схему моста и объяснять принцип постройки. В те времена, когда река еще текла через мост, с одной стороны вода заходила шумным потоком, а с обратной - выходила тихо и спокойно. Вот почему шах так любил там отдыхать. Секрет волшебства прост - в сам мост встроена деревянная дамба. Светящиеся глаза львов оказались также всего лишь игрой ломаных лучей падающего света. Теперь всё стало ясно. Всё-таки наука это свет в будущее. 

 

 

Главная площадь Имама была пуста. Не то, чтобы нам так сильно повезло - просто утром иранцы очень любят поспать. На ногах были только извозчики карет со своими лошадями. Они пили чай, болтали и ждали первых клиентов. И ими оказались мы. Захотелось прокатиться с колокольчиками по самой большой площади в мире. Мужчина в защитной белой маске быстро запрыгнул на свое рабочее место и прикрикнул двум рябым кобылам. Его лицо показалось знакомым - точно видела в какой-то передаче о путешествиях. Всю дорогу нашей прогулки думала о нелёгком труде мужчины. Внимание отвлекла иранка, которая позировала парню возле главных ворот для игры в поло. Две огромные скульптуры по бокам очень напоминали мужской фалес. Яркий платок, силиконовые розовые губы и лакированная обувь заставляли задуматься о том, как всё-таки Запад влияет на Восток. А когда-то все было совершено наоборот. В кахвехуне собирались не только, чтобы выпить кофе, а ещё и послушать стихи, которые часто записывали прямо на стене. Каждый европейский путешественник мечтал увидеть сказочный Исфахан.

Дворец Али-Капу добил своей акустикой, после чего мы отправились гулять по Большому базару, растянувшимся вдоль площади Имам.

 

 

До сих пор эта часть города остаётся главным финансовым центров, где протекает социальная и культурная жизнь. Поющие канарейки на каждом углу, кричащие рабочие с тяжелыми тележками товаров вдоль рядов, блеск украшений и прищуренный взгляд продавца, знающего как всучить колье вместе с сережками. Народные мастера с хендмейд кастрюлями, ручные шкатулки, персидские ковры, целебные травы, огромные горы специй - все смешалось и казалось бесконечным. Даже сейчас здесь можно встретить проповедующего бродячего дервиша или музыканта. 

Пробравшись сквозь ряды вышитытой обуви и сумок, нашли маленькое старое кафе, где получилось спокойно выпить чашку турецкого горького кофе. Исфахан начинал нравится. Он заряжал невидимой, пульсирующей отовсюду, энергией. Все вокруг казалось сказочным и загадочным. Где-то здесь точно жил Джин.  

 

 

Снова нахлынули воспоминания. Зимний Киев, канун Нового года. Возвращаюсь домой с шампанским, на котором разноцветными бусинками написано "Happy 2013".  Позже 13 станет нашим счастливым числом и будет преследовать в самых необычных жизненных ситуациях. Над праздничным декулажем бутылки работала жена таксиста, с которым успел познакомится он. Наша встреча должна была стать последней. Мой милый улетал навсегда в Иран. Никаких обещаний и обязательств. Все, что осталось - счастливые воспоминания, беззаботные дни и советское игристое в красивой упаковке. Открываю подарок, не дождавшись праздника. То ли еще будет повод для другого игристого! Наполняю бокал и мысленно прощаюсь с очередной душевной раной. Мне казалось, что любовь придумали, а те кому скучно, научились умело в нее играть. В душе кто-то растянул гармонь, да так и остался играть на последней ноте. Эта пустая бутылка до сих пор пылится в углу комнаты родительского дома. Может быть она была волшебной и мой Джин меня тогда подслушал? Спустя пол года молчания, однажды в фейсбуке получила сообщение: "Скучаю, прилетай в Иран." На что ответила: "Спасибо, собираюсь с подругами в Тбилиси." 

  

 

Сидим в лобби самого старого отеля в Исфахане все с тем же другом, который поддержал милого и прилетел с ним в Грузию. Наблюдаю как карлик портье везет большие чемоданы туристов. За соседним столиком мило болтал с друзьями и пил кофе мужчина без ног. Он вовсе не выглядел несчастным, а, напротив, постоянно улыбался. Ещё раз уяснила для себя, что нет каких-то стандартов - каким должен быть нормальный человек и где жить лучше всего. Мы все разные - отдельные планеты, где иногда бушует ураган или светит солнце. Кто-то безумно красив, но чувствует себя самым одиноким человеком на свете. Кто-то купается в деньгах и помышляет о смерти. Где найти покой?  И к черту этот платок, не кирпичи ведь заставляют носить на голове! Мой компас сбился и привел в совершенно другой мир, который потихоньку начинал мне нравится. Здесь все пытались консервировать время. Технологический прогресс пробивался маленькими шажками сквозь крепкие преграды традиций предков. В тот момент Исфахан показался особенным городом.   

 

Write a comment

Comments: 0