Глава 3

Сердце, верящее в то, что красавиц покорит,
Я сравнил бы со стеклом, что взялось разбить гранит.
Амир Хосров Дехлеви

 

На обочинах дороги распускалась черешня. Проезжаем один из самых старых городов в мире - Хамадан. Здесь живут потомки персов, азербайджанцы и луры. Могила великого целителя Авиценны находится тоже здесь. В Иране верят в то, что такие мастера как он, даже после смерти, излучают свет и огромную энергию, чем и помогают желаниям быстро исполниться. Стоит только помолиться у могилы. Возле его усыпальницы всегда толпы.

Платок нереально парил, от чего настроение было слегка испорчено. При попытки одеть головной убор по-новому, завязав кончики на макушке, получила резкое замечание от мужа. Переживает, чтобы своим видом не привлекла внимание полиции нравов. Внутри возникло чувство несвободы, которое становилось более унизительным, после строгих слов любимого. 

В воздухе ощущался дух весны - щебетание птиц, синее небо, чистый горный воздух. Желание исследовать новые места поднимало настроение и отвлекало от навязчивой идеи завязать платок иначе. Хотя так хотелось приоткрыть шею и свободней дышать.

Мы сделали остановку возле исторического места. Вдалеке виднелась каменная плита с выбитыми на ней клинописными надписями на древнеперсидском, нововавилонском и новоэламском - письма Ганджнаме, адресованные из прошлого в будущее. Оставили их после себя в узком живописном ущелье с водопадом два персидских царя - отец Дарий и сын Ксеркс. Долгое время местные, позабыв древние языки, думали, что там зашифровано местоположение сокрытых сокровищ. Пришлось ждать несколько поколений для того, чтобы европейские ученые, попавшие впервые сюда в девятнадцатом веке, смогли перевести текст. Оказалось, так всего  лишь увековечили рассказ о величие древних правителей.

 

 

Перекусили и снова в дорогу. Впереди бордовые горы, а между ними темно-серое шоссе с желтой разделительной полосой. Направляемся в Исфахан, едем в гости к другу. Иранцы называют этот город любя "половиной мира". Когда здесь писали книги и читали стихи, Колумб еще не доплыл до Америки.

 

 

Наслаждаюсь слегка суховатым, но прохладным воздухом самого красивого иранского города. Не спеша прогуливаемся по вечерним улицам вместе с другом. Высокий молодой парень учился вместе с мужем в Киеве. Вместе они пережили много историй. А после нашей совместной поездки в Тбилиси, много теплых общих воспоминаний осталось и у меня. Рядом проносятся машины, загрязняя из без того нечистый воздух. Незаметно подошли к старинному мосту Хаджу. Сквозь подсвеченные арки доносилась тихая музыка и смех. Здесь любимое место молодых художников, музыкантов и всех романтиков.

Когда-то шах Абасс II приказал построить необычный пешеходный мост с галереями, где он смог бы спокойно пить вино и писать стихи. Тогда река Зайенде неслась через город бурным потоком. Архитектор постарался и воплотил все свои накопленные знания и желания шаха в реальность. Сейчас вместо воды было лишь песчаное дно покрытое трещинами. Реку перекрыли специально, чтобы напоить соседний район. С одного и другого конца моста виднелись его два охранника  - скульптуры львов.

 

 

Сверху на одном из них весело протирал штаны маленький хулиган. Друг не упустил случая и с возмущением уточнил:

- Мама этого ребенка знает, что льву пятьсот лет? 

Он обратил внимание на другую кошку на противоположном конце и попросил присмотреться. Меняя положение, ищу взглядом льва. Вдруг глаза напротив сверкнули. Удивительно, может это просто сила мысли? Но нет, как оказалось позже, сила знаний архитектора.

 

Шах Аббас II принимает послов Империи Великих Моголов
Шах Аббас II принимает послов Империи Великих Моголов

 

На цыпочках, чтобы не разбудить родителей друга, пробираемся к нему в комнату. Согласно семейным традициям в Иране, если дети еще не женились или не вышли замуж, живут в отцовском доме. Попивая припрятанное вино, вспоминаем наше путешествие в Грузию. Практически со всеми друзьями, с которыми меня знакомил муж, сразу находила общий язык и чувствовала родную душу. У иранцев она широка. Под эйфорию нахлынувших эмоций, наш исфаханец вытащил сантур и начал играть. Его любовь к народной музыке явно продлевала жизнь инструменту.

Приятель рассказал историю о том, как впервые летел в Киев поступать. Игра на сантуре помогла переждать долгие проверки пограничного контроля в аэропорту Борисполь. Первые восемь часов в Украине он видел только заснеженные поля, улетающих и прилетающих пассажиров и струны народного музыкального инструмента. С ним еще человек сем таких же студентов - ждущих, когда отдадут документы.  

 

 

Исфаханское утро было перенасыщено солнцем. За круглым столом сидел папа друга и пил кофе. Без единой седины, худощавый, с живым острым взглядом в глазах.  Когда-то он учился в Лондоне, сейчас управляет своим заводом. 

"Вам нравится в Исфахане?" - уточнил отец на английском, подавая руку для пожатия. Пришлось делиться вчерашними впечатлениями. Он слегка улыбнулся и ответил, что этот город полон чудес. Иранская архитектура имеет шесть стилей, последний из них исфаханский считается самым искусным. Взяв листок бумаги и ручку, принялся рисовать схему моста и объяснять принцип постройки. В те времена, когда река еще текла через мост, с одной стороны вода заходила шумным потоком, а с обратной - выходила тихо и спокойно. Вот почему шах так любил там отдыхать. Секрет волшебства прост - в сам мост встроена деревянная дамба. Светящиеся глаза львов оказались также всего лишь игрой ломаных лучей падающего света. Теперь всё стало ясно. Всё-таки наука это свет в будущее. Усвоив урок, поспешили гулять по центру города.

 

Рисунок Хавьера Паскаля Косте, во время его визита в Персию в 1849 году в составе делегации французского посла.
Рисунок Хавьера Паскаля Косте, во время его визита в Персию в 1849 году в составе делегации французского посла.

 

Главная площадь Имама была пуста. Не то, чтобы нам так сильно повезло - просто утром иранцы очень любят поспать. На ногах были только извозчики карет со своими лошадями. Они пили чай, болтали и ждали первых клиентов. И ими оказались мы. Захотелось прокатиться с колокольчиками по самой большой площади в мире. Мужчина в защитной белой маске быстро запрыгнул на свое рабочее место и прикрикнул двум рябым кобылам. Его лицо показалось знакомым - точно видела в какой-то передаче о путешествиях. Всю дорогу нашей прогулки думала о нелёгком труде мужчины. Внимание отвлекла иранка, которая позировала парню возле главных ворот для игры в поло. Две огромные скульптуры по бокам очень напоминали мужской фалес. Яркий платок, силиконовые розовые губы и лакированная обувь заставляли задуматься о том, как всё-таки Запад влияет на Восток. А когда-то все было совершено наоборот. В кахвехуне собирались не только, чтобы выпить кофе, а ещё и послушать стихи, которые часто записывали прямо на стене. Каждый европейский путешественник мечтал увидеть сказочную Персию.

 

 

Мы зашли на старый рынок, который растянулся вдоль площади Имам. Поющие канарейки на каждом углу, кричащие рабочие с тяжелыми тележками товаров, блеск украшений и прищуренный взгляд продавца, знающего как всучить колье вместе с сережками. Народные мастера с хендмейд кастрюлями, ручные шкатулки, персидские ковры, целебные травы, огромные горы специй - все смешалось и казалось бесконечным. Пробравшись сквозь торговые ряды, нашли маленькое старое кафе, где получилось спокойно выпить чашку турецкого горького кофе. Исфахан начинал мне нравится. Этот город напоминал детские сказки, где главным и любимым героем был Джин.  

 

 

Снова нахлынули воспоминания. Зимний Киев, канун Нового года. Возвращаюсь домой с шампанским, на котором разноцветными бусинками написано "Happy 2013".  Позже 13 станет нашим счастливым числом и будет преследовать в самых необычных жизненных ситуациях. Над праздничным декулажем бутылки работала жена таксиста, с которым успел познакомится он. Наша встреча должна была стать последней. Мой милый улетал навсегда в Иран. Никаких обещаний и обязательств. Все, что осталось - счастливые воспоминания, беззаботные дни и советское игристое в красивой упаковке. Открываю подарок, не дождавшись праздника. То ли еще будет повод для другого игристого! Наполняю бокал и мысленно прощаюсь с очередной душевной раной. Мне казалось, что любовь придумали, а те кому скучно, научились умело в нее играть. В душе кто-то растянул гармонь, да так и остался играть на последней ноте. Эта пустая бутылка до сих пор пылится в углу комнаты родительского дома. Может быть она была волшебной и мой Джин меня тогда подслушал? Спустя пол года молчания, однажды в фейсбуке получила сообщение: "Скучаю, прилетай в Иран." На что ответила: "Спасибо, собираюсь с подругами в Тбилиси." 

  

 

Сидим в лобби самого старого отеля в Исфахане все с тем же другом, который поддержал милого и прилетел с ним в Грузию. Наблюдаю как карлик портье везет большие чемоданы туристов. За соседним столиком мило болтал с друзьями и пил кофе человек без ног. Он вовсе не выглядел несчастным, а, напротив, постоянно улыбался. Ещё раз уяснила для себя, что нет каких-то стандартов - каким должен быть нормальный человек и где жить лучше всего. Мы все разные - отдельные планеты, где иногда бушует ураган или светит солнце. Кто-то безумно красив, но чувствует себя самым одиноким человеком на свете. Можно наслаждаться и быть благодарным за каждый прожитый день, дарить тепло во время общения и заряжаться эмоциями. И к черту этот платок, не кирпичи ведь заставляют носить на голове! Мой компас сбился и привел в совершенно другой мир, который потихоньку начинал мне нравится. Здесь все пытались консервировать время. Технологический прогресс пробивался маленькими шажками сквозь крепкие преграды традиций предков. В тот момент Исфахан показался особенным городом.   

 

Write a comment

Comments: 0